ТОП новости

Теги

Куда идут дивиденды «Роснефти»

14.09.2020 09:41
Опубликовано в Госкомпании

Можно ли верить информации, исходящей от российских государственных органов, компаний, чиновников, не говоря уже о публикациях в отраслевых СМИ? За четверть века консультационной работы с иностранными инвесторами, рассматривающими возможность капиталовложений в России, этот вопрос возникал многократно. Доверие — один из первейших факторов, делающих инвестиционный климат удобным для привлечения капиталов, да и вообще для сотрудничества. И с фактором этим, как показывает опыт, в нашей стране не всё благополучно.

Непонимание принципов, на которых основывается информация в российском нефтегазе, начинается для иностранца с элементарных арифметических задачек, которые по непонятной причине дают непредсказуемый результат.

Понадобилось, например, инвестору перевести привычные нам кубометры газа в британские тепловые единицы (BTU), с которыми иностранной компании работать удобнее. Он заглядывает в табличку перевода мер, публикуемую таким авторитетным источником, как Petroleum Argus, и видит, что тысяча кубов газа соответствует 36,2 млн BTU. Всё просто. Но тут под руку нашему иностранцу попадают сводки Федеральной таможенной службы Российской Федерации, где написано, что тысяча кубометров газа — это 31,35 млн BTU. Озадаченный, он решает справиться в первоисточнике российского экспортного газа — «Газпроме» — и обнаруживает, что в статистических отчетах «национального достояния» тысяча кубометров равна 32,056 млн BTU. Кому верить?

Иностранца озаряет мысль: о, да ведь «Газпром» считает газ не так, как это делают в других странах. По нормам Международного энергетического агентства (IEA) физические объемы газа измеряются при температуре 15 °C при нормальном атмосферном давлении. А «Газпром» идет другим путем, определяя объем газа при температуре 20 °C, что дает значительную разницу с международным стандартом.

Да черт с ним, думает иностранный инвестор, есть же, в конце концов, единая мера, которая позволяет судить о величине измеряемого газа независимо от условий измерения, — это его теплотворная способность. «Газпром» честно признаёт, что его тысяча кубометров соответствует 8050 килокалориям, и отмечает, что 252 килокалории — это миллион BTU. Пара несложных арифметических действий — и в итоге видим, что теперь тысяча российских кубометров газа равняется (барабанная дробь!) 31,94 млн BTU.

Отличная тактика, чтобы запутать врагов, но мы-то с вами сотрудничать хотели? — думает инвестор, потрясенный особенностями российского нефтегазового менталитета. Ах, если бы это непонимание ограничивалось разными подходами к стандартным измерениям…

Когда мы сравниваем отчеты «Газпрома» об объемах экспорта с данными статистических ведомств других стран, то видим поразительные несовпадения — например, с данными германского федерального агентства BAFA. А вот официальные службы Великобритании — так те вообще утверждают, что на Британские острова не попадает ни одной молекулы российского газа, в то время как «Газпром экспорт» записывает в свой актив поставку туда в 2018 году аж 14,26 млрд кубометров и продолжает числить Соединенное Королевство четвертым по величине поставок клиентом российского экспортера. Если отбросить версию наглого вранья, то речь, по-видимому, может идти о перепродаже чужого газа, а никак не о реальных поставках из России.

Недоверие к исходящим из Москвы данным укрепило сотрудничество России с ОПЕК в программе сокращения добычи ради стабилизации нефтяных цен.

Заявления министра энергетики Александра Новака о том, что наша страна выполняет принятые обязательства (то на 102 %, то на 92,5 %), не выдерживали проверки в конце каждого отчетного периода, когда его министерство докладывало о неуклонном росте добычи нефти в стране, что подтверждалось и победными реляциями добывающих компаний.

Так же плохо — если не хуже — обстоят дела с данными о запасах углеводородного сырья в России. В мае этого года Счетная палата поймала нефтяные компании на приписках. Аудиторы обнаружили, что значительная часть поставленных на баланс запасов существует только на бумаге. В период с 2016 по 2019 год, отметила палата, пришлось списать 2,3 млрд тонн фиктивных запасов нефти и конденсата и более 6 трлн кубометров газовых запасов. Когда Федеральное агентство по недропользованию (Роснедра) объявляет, что каждый год новые открытия запасов восполняют 93–95 % добычи, на самом деле эксперты в компаниях называют другие цифры — не более 51–53 %. Что означает, что извлеченные из недр углеводороды не заменяются новыми запасами.

Независимые от «открывателей» специалисты скептически относятся к заявлениям о только что обнаруженных якобы гигантских месторождениях вроде «Победы» в Карском море (где единственная скважина даже не была испытана должным образом и хорошего притока нефти и газа не продемонстрировала). «Чистая показуха, — так отозвался о парадных реляциях "Роснефти" один из экспертов. — Одной неиспытанной скважиной такие открытия не делаются».

Завышение размеров запасов давно стало недоброй традицией в отечественном нефтегазе.

В отрасли помнят, как в 2012 году ConocoPhillips была вынуждена покинуть проект Южное Хыльчую в Ненецком автономном округе, когда обнаружила, что заявленные русскими 70 млрд тонн запасов в реальности не превышают 20 млрд, что делает проект нерентабельным для американцев.

Обещание «Газпрома» поставлять в Китай по трубопроводу «Сила Сибири–2» по 38 млрд кубометров газа ежегодно (и увеличенное заявлением президента Путина еще на 6 млрд кубометров в год) опиралось на завышенную оценку потенциала месторождений Ковыкта и Чаянда. Когда в руководстве компании осознали, что контрактные обязательства газом из этих двух источников не выполнить, на свет появился чудовищно затратный проект под условным названием «Монгольский маршрут»: дополнительные объемы газа для «Силы Сибири–2» будут доставлять из Западной Сибири.

Не соответствуют истине и объявляемые в России оценки себестоимости добычи. Если прислушаться к публичным высказываниям наших нефтяных «генералов», то один баррель нефти в Сибири обходится дешевле, чем даже в Саудовской Аравии.

При этом в расчет не берутся колоссальные капитальные вложения в разведку, разработку и обустройство месторождений, создание новой инфраструктуры в тяжелейших климатических условиях, затраты на транспортировку продукции на тысячи километров, да и содержание непомерно раздутого административного аппарата, не говоря уже о плохо предсказуемом налоговом бремени на отрасль.

На какую страницу финансовых отчетов российских компаний ни взглянешь, везде видны, мягко говоря, несоответствия данным из других источников — и неясно, кому можно верить. Вот, к примеру, «Газпром» утверждает в отчете за 2019 год, что средняя цена тысячи кубометров экспортированного газа составляла 13 613 руб. (что соответствует 215,40 $ по официальному курсу Банка России, хотя «Газпром» по неизвестной причине считает эту сумму равной 210,60 $). Однако Федеральная антимонопольная служба указывает, что цена того же газа колебалась от 14 948 до 17 301 руб.

Доверия в России не заслуживают многие сведения. Так, никто с уверенностью не может говорить о структуре владельцев «Сургутнефтегаза» или о том, куда на самом деле идут причитающиеся государству дивиденды «Роснефти» (они поступают в засекреченную фирму-прокладку «Роснефтегаз»).

Неизвестной осталась судьба 19,5 % акций, которые «Роснефть» продала под флагом «приватизации» — и заслужила похвалу президента за прозрачность сделки.

Ситуация с достоверностью информации, циркулирующей в российской нефтегазовой отрасли, остается плачевной. Иностранные инвесторы, приходящие в нашу страну, очень быстро понимают, что принимать на веру то, что им говорят и в государственных регулирующих органах и в штаб-квартирах местных партнеров, не стоит. Всё следует подвергать проверке и перепроверке, что сильно замедляет и затрудняет работу. А без доверия ни о каком улучшении инвестиционного климата говорить не приходится.

var SVG_ICONS = ' ';